Кто бы ты ни был – добро пожаловать!

Доброго времени заглянувшему!
Когда-то (уже почти давно  :-)) я вела блог на нашем городском портале. С увесистым рейтингом и узнаваемым почерком. Но, увы-увы, недавно блогосфера оного портала приказала долго жить (по причинам, каковые скуШно и душно было бы размусоливать в прикрепленной записи). Так что теперь я ЖЖиву здесь. И здесь же играю в жизнь - это интересно до невозможности. Иногда я играю только в буквы (букАФФ в этих случаях, как правило, не оч. многА), собиря из них турбулентный поток мыслЕй. Примерно как маленький Кай собирал из сверкающих льдинок слово "вечность", пока к нему за каким-то фигом через полсвета босиком не притащилась Герда, и не испортила ему всё удовольствие. Но чаще я предпочитаю играть в фотки, слегка пересыпанные буквами. Потому что лучше один раз увидеть, чем сто раз прочитать.
Среди прочих игрушек самые лУУбимые - конечно же, самолеты.











А такО же все прочее, что летает, летало и/или будет летать



















Впрочем, квадроциклы и снегоходы тоже неплохи









Как и более экзотический транспорт





Ну а фотокамера - давно уже не игрушка, а часть моего безбашенного организма. одна из самых главных и драгоценных его частей



И, да, я никогда-никогдашки не играю в пАААлитику. Ни в маленькую, ни в большую, ни в очень большую. Потому как политика - это навозная куча. И чем больше политика - тем больше и куча.
А еще я не играю в оБсуждалки, плавно перетекающие в оСУЖдалки  чужих (и своих тоже) платьечек-брючечек-туфелек-сумочек. А размеры чужих талий, животов, и прочих... целлюлитов  интересуют меня примерно также, как позапрошлогодние бухгалтерские ведомости конторы "УниГаз" (реальное, между прочим, название, на одной из вывесок подсмотренное).  То бишь, никак.
В общем, давайте играть вместе! Будет интересно, обещаю!
UPD. Мнение хозяйки журнала может совпадать с мнениями персонажей ее Игры, оставивших свой автограф в оном журнале . А может и не совпадать.
И еще раз UPD. Потихоньку начинаю извлекать из сохраненных копий (в интернетах, как известно, ничего не пропадает бесследно) старые записи своего прежнего блога. Доступны оные записи будут по тегу Былое и байты.

Неоконченная пьеса для недокрашенного самолета

The sky above
The sky below
Plane...I plane

Кто я… Или что я такое… Наверное, каждый из нас, еще когда был в чертежах, пытался это понять. Вначале приходит память инженерного проектирования. Ворох листов бумаги, перечеркнутых, порванных и смятых. Я – тысячи цифр и переплетение линий в чертежах ОКБ Микояна.
Вокруг меня серые стены. И ветер… мертвый, искусственный ветер. Я – модель из дерева и металла.
В гулком цехе завода приходит память той стали, из которой я состою почти наполовину. Это память о пламени горна. О звоне клинков. О несокрушимости вражеского щита. О разрубленной броне. Я – оружие.



Когда я впервые касаюсь крыльями неба, просыпается память моего титана – память о свободном полете. О том, как я лечу в стратосфере, обгоняя голос своих двухконтурных двигателей на форсаже. Как обжигает мою обшивку разрезаемый воздух. Следы ожогов будут видны Бескрылым, когда я снова окажусь на земле. Я – Крылатый.







Просыпается память моей РЛС, позволяющей за 300 километров от меня увидеть с десяток целей одновременно, и сообщить о них другим, таким же, как я, или Бескрылым, сидящим под землей. Память моих ракет, безошибочно влекомых теплом чужого двигателя.



Память гатлинговской «карусели смерти» - моей шестиствольной пушки с боекомплектом в 260 снарядов.

Следом, уже на заводских испытаниях, приходит память о мировых рекордах…
Достигнутая высота полета с полезной нагрузкой 1 000 кг и 2000 кг 21 695 м
Время достижения высоты 3 000 м без груза, с грузом 1000 кг и с грузом 2000 кг 1мин 22 сек
Время достижения высоты 6 000 м без груза, с грузом 1000 кг и с грузом 2000 кг. 1мин 50 сек
Время достижения высоты 9 000 м без груза, с грузом 1000 кг и с грузом 2000 кг. 2 мин 22 сек
Время достижения высоты 15 000 м без груза, с грузом 1000 кг и с грузом 2000 кг. 7 мин 37 сек
Время достижения высоты 20 000 м без груза, с грузом 1000 кг и с грузом 2000 кг. 8 мин 23 сек
Время достижения высоты 12 000 м с грузом 1 000 кг и с грузом 2000 кг. 5 мин 52 сек

А еще была высота - 37 650… Но это после…
И память о тех экипажах, чьи жизни стали платой за мои крылья. Первым был экипаж Александра Васильевича Федотова и штурмана-испытателя Валерия Сергеевича Зайцева. Мы срываемся в штопор сразу, не предупреждая вибрацией…
Я – МиГ-31. Изделие 83, самолёт Е-155МП, по кодификации НАТО: Foxhound — лисья гончая — двухместный сверхзвуковой всепогодный истребитель-перехватчик дальнего радиуса действия.

Я – борт 06. Я оружие. Когда-то, когда Бескрылые воевали только на земле, они любили давать своему оружию имена. Сегодня особенный день для меня. Сегодня я перестану быть просто безымянным бортом 06. Сегодня я получу имя.



И вот меня уже буксируют в ТЭЧ.





По мне, так отвратительней этого места может быть разве что, свалка металлолома.

Хотя… бывает кое-что и похуже. К примеру, навечно застыть под взглядами Бескрылых вот в эдаком виде. Бывшим самолетом, а ныне куском металла, потерявшим себя. Отцы-конструкторы, ну за что…


И вот я стою среди старых бортов, уныло скрипящих о своих неисправностях.







И среди раскуроченных двигателей



Пока Бескрылые готовят все необходимое, их Птенцы забираются по стремянке в мою кабину. Они еще не научились, или уже разучились… как это называется, когда техник только заправляет тебя перед взлетом, а ты уже горишь сбитым на земле… да, у Бескрылых это называется «бояться»









Впрочем, лезут туда не только Птенцы. Оказывается, в этой компании Бескрылых, что пришли дать мне имя, есть и те, кто были наказаны (или награждены, флаттер их поймет) сердцами Пилотов.



И вот мои воздухозаборники измерены до последней заклепки. Намечено место, где напишут мое имя.










Я уже готов принять его. Сделать своим.













Заодно и обновят мои бортовые номера

Надо же – они не пожалели для такого дела даже священной для них жидкости. Какая-то бурда, отдаленно похожая на то, что залито в мою гидросистему.





На мой металл ложатся первые слои краски.













Теперь можно немного отдохнуть. Я не подключен к питанию, но каждой своей заклепкой чувствую повисшее в воздухе напряжение. Хотя, с виду вокруг все как всегда.





По соседству с нами садятся и взлетают неторопливо-солидные «граждане»





И не только граждане







Что-то происходит, на пределе обнаруже...
«Тревога! Всем экипажам занять готовность согласно боевой плановой!» «Всем запуск!» «На исполнительный!»
Значит, я уйду в полет вот таким, как сейчас.



Да уж, вид… Грозный. Все враги точно умрут от страха. Или от смеха. Ну и… попутно-бокового им на посадке. Я уже ЗНАЮ свое имя, и это главное. Обшивкой почувствовал. А когда вернусь – его смогут увидеть все, кто вообще умеет ВИДЕТЬ. Я ведь обязательно вернусь, правда? Я просто не могу не вернуться!

Самоизоляционно-карантинное

Доброго времени заглянувшему!
В аккурат сегодня, когда я за...(ну, пусть ...долбалась - сюда жеж и несовершеннолетние иногда заглядывают) чистить ленту от советов, советиков и советищ о том, Как Не Поубивать Друг Друга В Самоизоляции - ну , там,  разговаривайте и договаривайтесь, свой уголок каждому выделите, любимый музыкальный коллектив имени ЛистА...Прокатного цеха слушайте только в наушниках, вкушайте вкусняшки, заряжайтесь зарядкой, пойте песни (только - чур-чурА! - потише и в ванной), рисуйте рисунки, читайте умные/глупые книжки, предварительно заблокировав новости/сериалы и соцсеточки), компромиссничайте компромиссы, обнимайте обнимашки, комплиментите комплименты,  ну т тЫдЫ и тЫпы  - в мою голову пришла МЫСЛЬ. И, похоже, оказалась вельмИ настырной гостьей. Поелику, такИ-да, нашла там мозг. И вот теперь этим самым мозгом я её думаю.
А мысль такая: алё, дамы и господа, гражданки и граждане, леди и лорды, мисс и мистеры, мадам и месье, а такО же прочие сударыни и судари - а ведь мы все давно уже находимся в этой самой само-изо-ля-ци-и. Все семь с хвостиком миллиардов человек. С самого начала времён. В одной коммунальной квартире, с хлипенькими (очень, как оказалось, хлипенькими) перегородками, общим коридором, кухней и, пардон муа, санузлом.  По адресу: сверхскопление Ланиакеа, Местная группа галактик, Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система,  планета Земля. И все мы в этой квартире заперты на карантин. На неопределённый срок (с). До особого распоряжения (с). И какой-такой там в ближайший магазин или в аптеку, или там собачку выгулять в ста метрах от дома? Разве что на балкон выходить разрешили 59 лет назад. Очень немногим и по очень особым пропускам.
Так что лучше бы нам, дамы и господа, гражданки и граждане, леди и лорды, мисс и мистеры, мадам и месье, а такО же прочие сударыни и судари - как минимум, вежливо здороваться с соседями. Не обзывать их мордофилями и негораздками, даже если их мнение и вообще способ жить в корне отличается от Правильного (то бишь, нашего). Не врубать любимый музыкальный коллектив имени ЛистА...Прокатного цеха на всю катушку в два часа ночи. А если сосед его, такИ-да, врубил - то не начинать сразу шарахать шваброй по батареям (и по голове соседа), а спокойно попросить сделать потише. И, да, такИ сделать потише, если тебя попросили.  Не сыпать мусор под чужую дверь,  даже если ты точно уверен, что за этой дверью живёт самый мордофилистый мордофиля. Не  забрасывать потихушке пачку соли в чужую кастрюлю, даже если самый негораздый негораздка зажрался и наворовался настолько, что варит в ней трепангов с меренгами в шеренгу, в то время когда ДетиВАфрикеГолодают.
И радоваться тому, что у соседа спёрли кошелёк, сгорел чайник, сын-оболтус вырос дворником  и
завелись в диване клопы  тоже не надо. Во первЫх строкАх - некрасивая это радость. Куда больше говорящая о тебе, чем о соседе. А вО стрОках втОрых - ворюга, свистнувший соседский кошелёк, вполне может заглянуть и к тебе за хлипкую перегородочку. Следующий скачок напряжения в хилой проводке, вполне возможно, не пощадит и твой чайник, а то и плазменный Гнусмас. Оболтус-дворник вполне может личным примером научить пить, курить и ругаться матом твоего отличника-спотсмена-музыканта. А клопы имеют обыкновение оч. уж быстро расползаться по близ(и не близ... тоже) стоЯщим диванам. Так что лучше уж вместе поискать вора, починить проводку, оставить в покое дворника, если его устраивают его жизнь, его метла и его лопата, собраться с духом и выкинуть все старые клоповные диваны, скинушись всей коммуналкой на новые.
Ведь все мы, в конце концов, в одной лодке коммуналке. И никуда из неё, родимой, не денемся. На неопределённый срок (с). До особого распоряжения (с). А если за время своего... гммм... карантина сумеем не только не поубивать друг друга, но и не разругаться вдрызг - глядишь, все вместе и до соседнего дома погуляемся. А то и до соседней улицы. А ведь есть еще и другие города. И даже страны.
Ну и, под занавес, традиционная моя реплика в сторону: как выяснилось, моим обожаемым фиалкам глубоко плевать и на вирус-в-короне, и на карантин, и на стоимость барреля нефти марки Urals. Цветут себе, и правильно делают!

Тайна земской аптеки. Основано на реальныхъ событіяхъ

…Право, не знаю сам, отчего странная блажь записать всё это вообще пришла мне в голову. Скорее, даже не в голову. Потому что, используй я для мыслей то вместилище, кое назначено им Природою (о, нет, не Богом, ибо я атеист!) - при едином только воспоминании о той гнусной истории, каковую я готов вам поведать, со мною приключался бы приступ нервической горячки. Впрочем, я всё равно не решусь вверить перу и бумаге до конца всю хронику тех престранных событий и все разгадки обрушившихся на наши головы зловещих загадок. Ибо некоторые тайны весьма дурно пахнут, господа. Бензинным чадом и едким духом из аптечных склянок. А ещё смертью, предательством и ложью. И, право же, распутать сей грязный клубок в настоящей жизни вовсе не так легко, как в новомодных ныне романах о похождениях блистательного Ната Пикнертона. Да и руки твои после этого отнюдь не останутся чисты. Если, конечно, ты не тот самый Нат Пинкертон из книжки, а самый обычный аптекарский ученик в Земской аптеке губернского города П…

Впрочем, обо всем по порядку.
В той аптеке был я аптекарским учеником. Одним из четверых таких же, как я – аптечного дела подмастерьев. Были мы тогда юны, самоуверенны и братски дружны меж собою. И, конечно же, сверх меры горды своей службою. Понятно, что наша нормальная аптека (да-да, милостивые государи, именно что нормальная – то бишь, возглавляемая настоящим провизором, а не каким-то там аптекарским помощником, как сельская), основное назначение коей состояло в лекарственном снабжении учреждений Приказа общественного призрения: губернской больницы с домом умалишенных и богадельни, да к тому же ещё и открытая аккурат в год победы над супостатом, представлялась нам лучшим местом на земле.

И вздумай кто-то разбудить любого из нас даже в самом глухом предрассветном часу, и после самых обильных возлияний – мы, даже не продрав как следует глаз, назубок перечислили бы все помещенья этой славной аптеки.
Рецептурная – сиречь комната для приготовленья лекарств по докторским рецептам.

Да-да, тогда еще не знали аптечных складов с их готовыми снадобьями. Принесут в аптеку рецепт, докторовой рукою написанный – и берись за работу, ученик! Толки в ступке, смешивай в колбе, да упаковывай в капсулы. Главное, только хлористое кали с цианистым не перепутай, разбирая докторовы каракули.

Торговый зал, где лекарства те продавали.

Ну, тут публика чистая, сюда ученикам ходу нет. Да и что, право, штанглассов да стеллажей красного дерева мы не видали, что ли? Видали! И даже знаем, что ежели на штанглассе к примеру, «Кровь Ареса» написано, то лежит там самый обыкновенный шафран. А если «Волосы павиана» - так то семя укропное. С римских времён еще эдакие тайности в аптечном деле повелись.

Материальная, где собственно, весь аптечный припас и хранится. Аккуратненько, по ящикам.

Коктория, в коей настои да отвары приготовляют (слыхали, наверное, словцо «декокт»).



Сухой подвал еще, ледник, да сушильня для трав – всё как у образцовой хозяйки.

И наконец лаборатория – святая святых аптеки! Колбы, таблицы, весы, дистилляторы





Нам туда разве что одним глазком заглянуть. Или там провизору подать-принести чего, когда он анализ производит. Вот с тех-то анализов всё и началось. Или наоборот, ими закончилось. Впрочем, началась эта мутная история точно вовсе не с анализов.
Как я и говорил, было нас, учеников, тогда четверо, и были мы со всем пылом юности дружны меж собою. Вместе работали, в складчину столовались, да и комнаты в доходном доме рядышком снимали. Благо, некому было вносить раздор в мужское наше братство - дам в аптекарских учениках в ту пору ещё не было, госпожа Лесневская со своей школою много позже подоспела.
Да и, что уж греха таить, бражничали мы, бывало, тоже вместе. И за пирушкою не только «Гаудеамус» певали. Случалась и La Marseillaise. Liberté, знаете ль, Égalité там, Fraternité… Известно ж, ежели кто в 20 не соцьялист – то у него нет сердца. Правда, ежели кто и в 40 все ещё соцьялист – ну, сами угадайте, чего у него нет…

И с тем же пылом юности обожали мы наставника нашего – управляющего нашей аптеки провизора Фридриха Егоровича Кульмана. За твердый его характер и глубину познаний в аптечном деле. Каковыми познаниями он щедро делился с нами, но и работу спрашивал по всей строгости.
В общем, жизнь шла своим чередом, более радуя, нежели огорчая, и я уже начал помаленьку откладывать со своего не сильно густого жалования (в 420 целковых за год, ежели кому интересно) некоторые суммы на сдачу экзамена в практической и теоретической его части. Ибо видел себя начала, по истеченьи двух лет университетской вольницы, аптекарским помощником, а там, глядишь, и до провизора не так далеко. А то и до магистра фармации.



Всё изменилось в один-единственный злосчастный день.
С утра по дороге в аптеку моё вниманье привлёк мальчишка-разносчик, размахивавший свежим газетным нумером. «Покупайте газеты! Последние новости! Пожар в аптеке! Ротозейство или поджог? Подозреваемый арестован!»
Я развернул крепко пахнущий типографской краскою нумер, и строчки запрыгали перед глазами.
17 ноября 1882 года в материальной комнате аптеки на Покровской улице произошел сильный пожар. Вследствие неосторожного обращения с огнем аптекарского ученика вспыхнул бензин. В результате загорелся шкаф, в котором находились лекарственные вещества, настоянные на спирту, спирт, серный эфир и уксус. Пожар этот был прекращен собственными средствами – провизор Кульман, не потерявший присутствия духа, сумел погасить огонь своими одеялами, кошмами и коврами.
Трое прочих моих сотоварищей оказались не менее фраппированы сими печальными новостями. От них я узнал, что в деле подозревается злой умысел. А потому обожаемый наш Фридрих Егорович, несмотря на всё его мужество в спасеньи аптеки от огня – увы, арестован. И препровождён в жандармскую часть как подозреваемый в поджоге.

Вся эта бредовая ситуация наотрез отказывалась укладываться в голове. Зачем!? Боже Великий (нет, Разум Всемогущий – я, если вы помните, атеист!), ну зачем!? Зачем ему собственноручно поджигать аптеку, в которую он, без преувеличения, вкладывал всю душу (ну да, бога нет, но душа-то есть!)? Зачем? Разве что скрыть следы иного злодеяния? Но… Фридрих Егорович – и злодеяние? Нелепо, как жареный лёд.
Именно потому мы и решили провести разысканья собственными силами. Ну да, разумеется мы не сыскная часть. И до Леонида Дмитрича Путилина нам далеко. Но не зря же законы физики гласят — каждое действие в материальном мире оставляет следы. А уж найти эти следы, сравнить их, составить из малых частей общее целое мы сумеем.



А вот и самый первый след – записка, второпях брошенная на столе среди прочих бумаг. Первый ключик к разгадке. Всего лишь велящий нам поискать ключик второй. К месту, где хранится дневник, записи в коем, по мнению Фридриха Егоровича, могли бы пролить свет на сию запутанную историю.

Ну да, поди-ка, его найди! Ясно же, что если умный человек хочет спрятать лист – он сажает лес. Хоть поиски и затянулись, но были все же не бесполезны. Обшаривая каждый закуток материальной, мы натыкаемся на множество других странных вещей.





Каюсь, я не сдержал крепкого словца, обнаружив в самом неподходящем для этого месте обрывки страниц Особой книги (руки бы оборвать тому, кто так безобразно обошелся с книгою учёта отпуска ядов).
А пожелтелые клочки скверной бумаги, исписанные полустертыми каракулями – похоже, их писал тот, чьей руке куда как более привычны молоток и зубило, нежели перо и бумага – я чуть было не бросил в сор. Да вовремя остановился, вспомнив, что в сыскном деле может быть исключительно важна любая мелочь.

В общем, перевернувши всю материальную вверх дном и обшаривши каждый потаённый уголок, рискуя нанести непоправимый урон ценным препаратам, злосчастный ключ мы все-таки отыскали.



На самом, как водится, видном месте

Впрочем, ясности делу сей ключик если и добавил, то не столь изрядно.

Ибо дневник наставника, писанный им, скорее, для праздного препровожденья времени, нежели для какой-либо практической цели, заполнен, по бОльшей части, был вещами пустяковыми.

Новомодные зеленые свечки для журфиксов, для приготовленья коих, как оказалось, потребен был яд… Прескверный запах в материальной… Срочный анализ… Постойте! Анализ по распоряженью судебного следователя! По делу о внезапной и при крайне подозрительных обстоятельствах приключившейся смерти кухарки в доме губернатора. Помнится, Фридрих Егорович даже при составленьи рапОрта о том анализе не дозволил нам присутствовать. Меньше мол знаете, господа ученики – спать будете крепче. Тем паче, рапОрт этот – не простой. Возможно, в его содержаньи истинный ключик к разгадке того пожара и кроется.

Да только господа жандармы не разгадку стремились найти, а кого бы им поскорее этапом в сибирскую каторгу послать. Чтобы живо на деле поставить штампик «закрыто», да домой отправиться, чаи кушать.
Только вот мы – не те жандармы. За обожаемого наставника нашего – хоть в огонь, хоть в воду. В общем, хоть до Леонида Дмитрича Путилина нам и далеко, но ведь разгрызли мы этот орешек с отравленным ядрышком.

Да только лучше б не разгрызали. Потому что закончилось на том ядрышке наше ученическое братство. Вместе с застольною La Marseillaise. И восторженными играми пылкой нашей юности в Liberté, знаете ль, Égalité там, Fraternité… Ибо кончаются те игры в Охранном отделении. Рано или поздно, так или иначе. И то, что с наставника нашего снята была напраслина в поджоге и душегубстве – конечно, послужило нам утешеньем. Но очень слабым.
Засим откланиваюсь, господа читатели. А ежели вам самим придет вдруг охота распутать этот клубок тайн и загадок, чтобы узнать, почему рапОрт Фридриха Егоровича при первом взгляде оказался пустою страницею, при чем, собственно, здесь La Marseillaise вместе с Liberté, знаете ль, Égalité там, Fraternité и прочими вольнодумствами, разорванные страницы Особой книги и исписанные неровными каракулями клочки скверной бумаги, а такО же несчастная губернаторова кухарка – извольте пожаловать в Аптекарский Двор!
Тайны земской аптеки по-прежнему ждут своего часа! Добро пожаловать, уважаемые господа!
И, конечно же, не забудьте поблагодарить руководителя музея Аптекарского двора Елену Ивановну Мамаеву.




Полностью – от идеи до антуража и реквизита – разработавшую и подготовившую этот квест на базе размещенной здесь же выставки аптечного дела.

В основу квеста были положены реальные события. И имена всех героев реальны. Так же, как и приключившеяся с ними история.
Так что – вперед, за ответами и разгадками, господа! И пусть у Вас достанет силы ума и твёрдости духа, чтобы отличить хлористое кали от цианистого, а истину – от лжи! И, как позволю себе надеяться -
ПРОДОЛЖЕНІЕ СЛѢДУЕТЪ!

Они уже среди нас! По мотивам необычной выставки

...Набрав скорость в семнадцать километров в секунду на ионно-триггерных, или планетарных, моторах, употреблявшихся для полетов между планетами, взлетов и посадок, звездолет ушел от умершей планеты... Звездолет приблизился к Земле почти на десять тысяч миллиардов километров, а анамезонные моторы включались всего на несколько часов...
Привычным всплеском альфа-активности я отключила клавиатуру и сдёрнула с уха клипсу нейроинтерфейса. Строчки древней книженции скрутились в спираль и погасли, издевательски помигав на прощанье перед глазами. За-дол-ба-ло! Всё задолбало! Съемная комнатушка в жилом модуле эконом - ну оччень вот эконом! - класса. Со скрипучими полами - космос великий, ну чему бы там скрипеть в этой коробке, целиком состряпанной на допотопном 3D-принтере. С таким же, как этот принтер, допотопным выходом в Галанет, вдобавок к адски дорогой межпланетке. И адски же медленной. В общем, самое то для начинающего журналиста. С амбициями и планами обозревателя "Galaxy Times", не меньше. И наглухо застрявшего на Земле-Первой вместе со своими планами и амбициями. На прародине, то бишь, человечества. На Первом Космодроме. На планете-музее. "В качестве не самого ценного экспоната", - ехидно шепнул мне внутренний голос. "Заткнись! - весьма неубедительно велела ему я. - Без тебя тошно!"
И надо же, наконец, закончить этот проклятый курсовик по древней литературе. Передать его в срок раздолбаю-мажорчику из той анобтаниумной молодёжи, что может позволить себе оптом закупать курсовики на заказ. Чтобы какая-то там учёба не мешала их развесёлой студенческой жизни. Нуачо - молодость-то проходит. Неужто проботанить за этой учёбой лучшие годы, чтобы потом сидеть в заштатной газетёнке, да писать репортажи о выпускных экзаменах в захолустной космошколе.







Причём, за такие тощие гонорары, что волей-неволей начнешь заниматься вещами, не совсем, скажем так, законными. Хорошо ещё, если только те же курсовики на продажу будешь строчить, например. Ну да, "Не продаёооотсяаа вдоооохновееееньеэээ", как пафосно вещал один из древних блогеров. Или нет, тогда ещё писатели были. И поэты, кажется. Впрочем, этот... как его там... похоже, малый был не промах. Чуял, с какой стороны у бутерброда тертый тарфельсуфер (или чего они тогда, до Первой Марсианской, на свои бутерброды мазали). Не зря ж добавил: "Но можно рукопись продать". Зарабатывал, в общем, как умел. Видно, тоже саргассовые брикеты в горло не лезли.
-На Хогвардс налетели колдуны,
Плохие колдуны из Азкабана,
И за Того-Кого-Нельзя-Назвать
Напились зелья допьяна-допьяна!

внезапно раздался в ушах знакомый мотивчик. Ну да, а чьего звонка ты, собственно, ждала? Думала, тебе из "Mileway Mirror" позвонят что ли? Или вовсе из "ViaLactea Today"? По самые тентакли впечатлиМшись недавним моим репортажем из Музея Космической Эры.









Впрочем, пока что это был всего лишь старый мой однокашник по журфаку Мокрой Галоши (Марсианского, стабыть, Галактического) - редкостный умница, и столь же редкостный пофигист и раздолбай.
-Привет, цыпа! Сколько лет световых..! - от его ментального всплеска у меня аж в башке зазвенело. Ну да, цыпа, кто ж ещё. Этот... мздрюк ещё с первого курса был двинут на классической литеатуре. Точнее, на старинной фэнтези. Ведьмы там, вампиры, оборотни, травницы, пифии и прочие... некроманты. Ну а себя он почти на полном серьёзе считал троллем-наёмником. Был один такой колоритный в этих его обожаемых манускриптах. Или на чём он там тягомотину свою  классическую читал - может и впрямь на бумаге, с него станется. А потому всякие гхыры, вагурцы бздырные, ждрыги и жмыксы сыпались из него, как из дырявого мешка. Ну а женщин он, как и положено троллю, отродясь по имени не называл. Цыпа - это он еще в знак велииикого ко мне уважения.
-  Слушай, цыпа, ты, знаю, на Земле-Первой сидишь. Так вот, есть в ваших краях одна горячая темка. Ты ж, вроде, журналистскими расследованиями занимаешься, точно? А насчёт ксеносов ты как, в теме?
- Да в теме, чтоб её... Как раз по древлиту курсовик пишу. По той книжке, где эта... красавица земная им лекцию толкает. По ненаучному коммунизму, что ли. Пришла самая великолепная во всей истории человечества ЭОТ — эра Общего Труда с её веками Упрощения Вещей, Переустройства, Первого Изобилия и Космоса. Ага, это она авшурам бы порассказала - у них уши большие, лапша хорошо держится. Заодно и её, дурёху, до нитки бы обобрали. Привет вам, братья, вступившие в нашу семью! Разделённые пространством и временем, мы соединились разумом в кольце великой силы
-Да не, цыпа, я не про то. Авшуры, центавриане, и фриссы там всякие - это так, мелочь. Мне тут... ну, птичка, в общем, начирикала, что у вас, на Первой оччень интересное местечко есть. Подземный бункер, под детским садиком. И там... Ну чего ты ржёшь, цыпа?! Да не разыгрываю я тебя! Да нет, не Первое Дуреля сегодня. Даже по фомальгаутскому календарю. В общем, слушай сюда. Там, под этим детсадиком, ваши яйцеголовые настоящих пришельцев держат. Опасных. И изучают вовсю. Если доберешься туда, цыпа, то репортаж выйдет - бомба! Ну, или некролог. "Cosmographie Universelle" с руками оторвёт. И то и другое.
На этом он погасил вызов, раскатившись на прощанье утробным смехом, как и положено настоящему троллю.
Тааак... А почему бы, собственно, и не попробовать? "Cosmographie Universelle"... отдельный кабинет с настройками климата, личный космокатер с атмосферным флаером и индивидуальным антигравом в комплекте. Оплаченная безлимитная межпланетка и собственный жилой блок. Столовая со спецценами для сотрудников и расширенная медстраховка, включая оплату похоронных расходов - вот да, похоже, это и будет в моём случае самым актуальным. "Некролог на первой полосе, и весь номер в чёрной рамке", - вновь пробухтел мой неуёмный внутренний голос.
Напроситься на скучнейшее редакционное задание - написать разоблачительную статью о систематических кражах ночных горшков в элитном детском садике - оказалось проще простого.
Пара трогательных терабайтов о гениальных рисунках юных мастеров 3D-кисти (приснится такая красота ночью - подушкой не отмашешься)





Плюс восхищение спортивными успехами юных лыжников в центре Сахары


и - вуаля! - ключ от сердца заведующей у меня, можно сказать, в кармане. Вместе с куда более прозаическим ключом от подвала, где хранятся те самые... объекты систематических краж.
-Ума не приложу, как  это происходит! - всплёскивает пухлыми ручонками заведующая, глядя мне прямо в душу честными глазами пройдохи. - Наша система безопасности одна из лучших на планете. Убедитесь сами. Только, прошу вас, ради квантовых струн, не лезьте за периметр! Вы, я вижу, небогаты, а похороны так дорого обходятся. И по судам затаскают.
Ну, насчёт похорон - это она, положим, слукавила. Потому как стОит мне неосторожно задеть хоть один из этих тоненьких зеленых лучиков в неприметной нише у входа - и хоронить будет некого. И нечего.



А горстку невесомой серой пыли можно запросто смести в утилизатор. Выдав какому-нибудь из местных вундеркиндов настоящий - как в ХХ веке! - Чупа Чупс за то, что он почистит логи роботу-уборщику. Так, на всякий случай. Пущего спокойствия ради.
Ясно дело - здесь было что ТАК охранять. Потому что за этой нишей и начиналось самое интересное.







Я проскользнула мимо грозных надписей незамеченной. С чёрного хода, как истинный журналист. И очутилась не то в обыкновенной медицинской лаборатории, не то в такой же обыкновенной прозекторской. Среди тошнотворных человеческих... запчастей, знакомых ещё по учебным моим репортажам из "МаМашки". Межпланетной, то бишь, медакадемии.





Ой, блиииин! А точно ли человеческих?!







Мдя... Ну что ж - назвалась..: "Клизмой!", - да чего ж он не заткнётся-то никак, мой внутренний голос! - полезай в...куда сама напросилась! Придётся, значится, лезть. В узкий тамбур лаборатории, сплошь увешанный странного вида плакатами.



И уставленный столь же странными наглядными пособиями



Похоже, мне пока что везло - озабоченно сновавшие по коридорчику сотрудники таинственной лаборатории меня до сих пор не заметили. До моего слуха то и дело доносились короткие отрывочные фразы: "Объект номер... в анабиозе... передний мозг не повреждён... гипнопотнециал.. высочайшая опасность..." Интересные у них тут, однако, дела творятся.
-Приятного скольжения по фрейму!, - раздался вдруг у меня в ушах шелестящий голос. Ну, фигассе! А я и сама не поняла, как оказалась в аккурат у лабораторного стенда.

И - вот удача! - меня не только не выгнали отсюда в шею, а, похоже, вообще пока упорно не замечают. Вот уж точно - наглость - второе счастье. А для журналюги - так и вовсе первое.
- Кто ты? - снова прошелестел тот же голос. - Мне незнаком твой...
Последнее слово я не разобрала. Нечто похожее на "почерк мысли". Вместо него передо мной мелькнула замысловатая фигурка, висящая прямо в воздухе, в которой на короткие мгновения угадывалось что-то знакомое.





А вот существо, заговорившее со мной столь оригинальным способом, оказалось вполне материальным.



-Я вижу, ты любопытна, как детёныш до первой линьки, по-тверди-ходящая.   Взгляни, откуда я родом, и где меня нашли.







- Я... на вашем языке меня называют лирианец. Не бойся меня, по-тверди-ходящая. Здесь надо бояться других. Они в клетках, за силовым полем. Или между... между Миром и Пустотой. Вы, по-тверди-ходящие, назвали бы это смешным словом - ана... анабиоз. Вижу, что ты отличаешься от тех, других, что колют нас своими иголками и просвечивают злыми лучами. Я прошепчу, чтобы они приняли тебя за свою. Но запомни - здесь многие умеют убивать таких, как ты, даже не желая того. Просто своим дыханием, взглядом и мыслью. Так что поставь защиту - коснись Шара Молний. И не бойся тех сторожевых существ, что его охраняют - им я уже шепнул кое-что.
Ну, делааа... Всё чудесатее и чудесатее, как в старинной книжке говорилось . Так, где он там, этот Шар Молний?

Ну да, вот же, он, в окружении мимимишных звериков.

Особенно мимимишных, пока не разглядишь рисунки на их домиках.

Ну вот теперь с моей защитой всё в порядке.

Можно и милых зверюшек погладить - интересно, сколько мегазивертов я получу от этого милашки?

И сколько минут прожила бы, вздумай схватить его голыми руками, без защитного поля.
Впрочем, зверушки-зверушками, но я-то сюда не за этим явилась. И пока никто из персонала не спохватился, и меня не выперли отсюда в шею - надо успеть увидеть и заснять как можно больше. Особенно того, что не предназначено для посторонних глаз.







Да уж... Пожалуй, если меня здесь застанут - пинком под зад я не отделаюсь. Огребу, как минимум, обвинение в шпионаже - знать бы только, в чью пользу. С отягчающими обстоятельствами в виде разглашения сведений, составляющих планетарную тайну.











Так что терять мне уже нечего. и я даже не особенно пытаюсь слиться с... гмм... интерьером, когда в лабораторию в сопровождении толпы студентов входит, по всей видимости,  какая-то местная шишка. Судя по почтительным взглядам свиты - майор ПСБ, не меньше.



И всё-таки, сегодня определённо мой день. Все они настолько заняты своими экспериментами, что им по-прежнему не до меня. Или... тот, самый первый чудик, похожий на летучую мышь, и впрямь чего-то там... шепнул местным труженникам скальпеля и микроскопа? Пожалуй, это еще вопрос - кто здесь кого изучает.

Зато кто здесь кого боится - яснее ясного. Толщина прутьев клетки и призрачное мерцание силового поля поясняют это весьма доходчиво.





Даже мне, ко всему  привычной, под взглядом этого... красавчика нестерпимо захотелось свернуться клубочком и уползти поглубже в норку.
- Ты ничтожшшшшество! Ты никогда ничего не добьешшшшшься! Ты никому не нужжшшшшнааа! Тебя вссе ненавидят! Бездарноссссссть! Неудачница!.. Ты никто..! Ты  нишшшшшто..! Ты никогда..!
Тааак... кажется, это всё я уже слышала. Правда, давненько. И ушами, а не внутри собственной головы, как сейчас.
- Новенькая? Ты что творишь, салага?! Тебе что, мозги мешают? По психбольнице соскучилась? По палате для безнадёжных? Так он тебе живо это устроит!  Отойди! Отойди  от него сейчас же!  Понаприсылают сюда... специалистов...
Вот это да! Вот уж истинная удача для газетчика! И какая честь для меня! Лучший специалист по внеземным формам жизни, чье лицо маячит на всех голографиях научных журналов - собственной персоной отчитывает меня, как школьницу.  Время от времени вставляя в свой монолог крепкие - ну оччень крепкие! - словечки.

Кажется, еще немного - и от нее я узнАю о себе куда как больше... хорошего и разного, чем от этого ксеноса, к которому так неосторожно приблизилась. И наверняка узнала бы, не раздайся у противоположной стены противный писк монитора. На который известнейшая профессор-ксенолог - не имеет равных в Большом Магеллановом Облаке, ей-Хокинг! - рванула со спринтерской скоростью, совершенно позабыв обо мне. Чем я и не замедлила воспользоваться, с той же скоростью рванув следом. На оставшуюся незапертой дверь клетки никто из нас не обратил внимания.
Растерянные студенты бестолковой стайкой толпились у лабораторного стенда с умирающим на нём ксеносом.

- Двести... Всем отойти! Разряд!

Триста... Отойти! Разряд!



Фибрилляция... Асистолия...

Вот тут-то я и учинила самую, пожалуй, большую глупость в своей жизни. Или это была вовсе не глупость, а... наоборот? Плевать, потом разберёмся! На тюремном астероиде Алькатрасс у меня будет для этого сколько угодно времени. А сейчас... Сейчас его нет совсем. Ни у него, ни у меня. Сколько бы там ни длилась клиническая смерть у этих созданий.
Разряд... Ещё разряд... Никакого толку... Линии на мониторе даже не дрогнули. Похоже, это создание вообще нечувствитеьно к элетричеству. И стрелять здесь также бесполезно, как... ну, к примеру, орать в ухо человеку в клинической.

Но старые-то добрые методы никто не отменял. Журналист меняет профессию.

...Прекардиальный... Знать бы, блин, ещё куда именно... Качаем! Два к тридцати, как учили! Стараясь не думать, какой инопланетной заразы я здесь нахватаюсь.

Волны и всполохи на экране. Изумлённый взгляд существа:
-Ты..? Увела от Предела..? Ты сильней... Сильней Пресекающего... Ты... Ты - Бог?

Кто-кто? По счастью, я так плотно забила себе башку древней литературой, что понимаю смысл этого архаичного слова. Не то решила бы, что спасённый эдак смачно меня обругал. В благодарность за второе своё рождение, так сказать.
Но не успеваю я как следует надуться от важности, как начинает захлёбываться тревожной трелью еще один, соседний монитор. Бегу к стенду, уже не особенно скрываясь.

Мдя... Повезло мне, что он сейчас в отключке.



А раз повезло - поделюсь-ка я и с ним своим везением. Держи,я не жадная!

Одна рука - на лоб, два пальца другой - на подкостную часть подбородка (вижу, слышу, ощущаю). То бишь, вижу движение грудной клетки, слышу дыхание, ощущаю пульс. Знать бы только, есть ли у него все эти радости в базовой, так сказать, комплектации. Ладно, будем считать, что есть.

Впрочем, есть у него и ещё кое-что. Или... кое-кто. Наверное, в этом месте мне следовало бы хорошенько испугаться.

Но некогда. Потому что четырёхрукий мужик  оживает, и в благодарность шарахает мне по мозгам отборной матерной тирадой. А зверюга (ну да, оказывается, это его ручная зверюга, не пожелавшая раставаться с хозяином), мерзко шипит. Причём, тоже  у меня в голове.

ФонБраун и Фау его! Ну хоть бы кто-нибудь здесь на звуковых частотах умел объясняться! Словами. Через рот, или какое иное отверстие, для выхода слов предназначенное. А то у меня уже голова крУгом. Будто две интерфейсных клипсы враз нацепила, как все мы когда-то пробовали, по дурости молодой.
- Сссссправиласссь! Ссссумела! - кажется, я уже начинаю различть их... гмммм... голоса. А этот голос точно принадлежит... Ой, мамочки! Клетка с тварью, едва не отправившей меня в дурдом, во всей этой суматохе так и осталась незапертой! Кажется, сейчас здесь будет весело!

- Ты ссссумела убить ссссвой сссстраххх... Редкое умение... Ты сссправишшшься и дальшшше... Подойди. Поойди ко мне. Тебя не поссмеют оссссстановить. Тааак... кажется, меня признали равной. Сомнительная честь, но всё-таки честь.  Жуткий ксенос послушно топает в клетку с надписью "Чрезывчайно опасно".

Ты рассскажешшшь о нас? Рассскажжжиии... Расссссскажжжжи. Ты ссссможжжжешшшшь. У тебя получитссся... Всссё получитсссссся.





Кажется, я выбралась оттуда по-прежнему незамеченной. Спасибо этим... подопытным. Впрочем, возможно, в беготне и суматохе сотрудники просто-напросто забыли о странной новенькой лаборантке, которая сначала едва не вляпалась в крупные неприятности, а после - кого-то там успешно реанимировала. Бывает. Работа у нас такая - дело житейское.
Я поставила в материале последнюю точку. И сквозь треск и звон хакнутого текстового редактора в башке - ну нет у меня единиц на лицензионный! он один дороже моего нейрика стОит раза в три! - вслух пробухтела: "Публикация!". Вот, блин, позорище-то! На тех, кто голосовыми командами пользуется, нормальные люди смотрят, как... Примерно, как в любимом моём ХХ веке смотрели на тех, кто губами шевелит, читая про себя бумажные книги. То есть, не о себе читая, в смысле, а без прямой озвучки.
Так что я почти не удивилась возврату. Перед глазами замелькали строчки на фирменном сине-белом бланке "Cosmographie Universelle":
- Уважаемый сотрудник отдела "Секретная папка"! Учитывая особенности Вашего стиля  и круг Ваших интересов, предлагаю проиллюстрировать Ваш материал визуальным анонсом, включающим изображение древнего средства информации.
И убедительно прошу дополнить итоговый абзац фразой:
Продолжение следует!

Самый криминальный репортаж (по мотивам самой эпатажной экскурсии)

Украл, выпил — в тюрьму! Романтика!
(из старого фильма)
Известно, что в любом городе есть места, в которые лучше не соваться. Во всяком случае, в одиночку. Как, впрочем, и люди, с которыми лучше не встречаться в тёмных переулках. Во всяком случае, один на один.
Куда как спокойнее читать об этих местах и этих людях в газетной рубрике "Происшествия". А если так уж охота пощекотать нервы - то вволю послушать страшилок-пугалок в исполнении сарафанного радио. Но... мы лёгких путей не ищем нам лень! А потому вместе с экскурсионным бюро Живая История отправляемся по следам самых кровавых преступников и самых дерзких преступлений, давным-давно (да и совсем недавно) державших в страхе весь город.
Ясно-понятно, что для такой прогулки понадобятся крепкие нервы. Мало ли какие... сливки общества могут заступить тебе дорогу на этом маршруте. С любимым в определённых общественных кругах вопросом: "А ты чё такой дерзкий, а?"
Но впрочем, обо всём по порядку. Хитроумные, смелые и внимательные сыщики, готовые не только раскрыть самые запутанные и кровавые тайны, но и не дрогнув, встретить любую опасность лицом к лицу -  собираются на Месте Встречи. Которое, как нам давно известно, Изменить Нельзя.   Как, собственно, и полагается в каждом порядочном детективе.




А поведёт нас этим маршрутом человек очень даже неординарный. Единственный автор, чья книга написана... на асфальте его родного города. Автор уникального экскурсионного маршрута "Красная линия Перми" - истории любви тех знаменитых людей, которые оставили свой след в Перми. И подготовленных специально для "Живой Истории маршрутов "Пермь Масонская" и нашего нынешнего маршрута - "Пермь криминальная". Журналист, писатель, краевед Владимир Гладышев. Человек увлечённый и энергичный.





И вот группа собрана и изрядно заинтригована. К примеру, тем, почему для начала нашей экскурсии выбран именно Театральный сквер. Ну какие, в самом деле, кровавые тайны и мрачные преступления может скрывать здание театра?

Как оказалось - очень даже может. Но... по законам детективного жанра, сначала нам предстоит куда как менее приятная встреча.
А чё вы тут эта мутите? Сыграем?

Вот он - типаж, знакомый до боли. Зубной. Во всяком случае, тем, кто застал "лихие 90-е"  в более или менее сознательном возрасте.
Напёрсточник со своим инвентарём. Да уж, насмотрелись мы в своё время  на этих... персонажей в любом более или менее людном и бойком месте.

Кручу-верчу, денег выиграть хочу!Шарик найдешь - в ресторан пойдешь! За хорошее зрение -100 рублей премия! Вот полный, вот пустой а вот Ванька холостой! Игра проста - от полтинника до ста! Покрутил, погадал, видишь-шарик угадал!

Ну да, вроде бы ничего сложного. Три стаканчика, под одним из них спрятан шарик. Ведущий быстро крутит-вертит те стаканчики, предлагая игроку угадать - под каким именно.

Можно и попробовать, если денег не жалко. Потому как никто и никогда не затевает эту игру, чтобы играть в нее честно. Ловкость рук и никакого моше... эммм... снисхождения к лохам, готовым срубить бабла на халяву.







Кстати, известно это нехитрое обдиралово еще чуть ли не с древней Греции - колыбели человеческой цивилизации. Там этот трюк назывался «Игра с кубками». Ну а название "Игра в напёрстки" появилось в конце XVI века в Англии, где для игры стали использовать швейные напёрстки. Раньше вместо напёрстков использовалась скорлупа грецкого ореха и крышечки от бутылок, мелкие чашки.
Даже на картине Иеронима Босха "Фокусник" изображен похожий эпизод. Пока зритель с открытым ртом наблюдает за кручением-верчением, ушлый помощник фокусника ловко обчищает его карман. Что ж, времена меняются, а вот люди... увы-увы!
А вот и наш напёрсточник разглядел в толпе... жирного гуся и настоятельно предлагает попытать судьбу.

У обладательницы дорогой фототехники явно найдётся, чем поживиться

Что ж, лох - это судьба! - как говорили в те самые лихие 90-е.









Кстати говоря, именно таким вот образом начинал свою карьеру один из солидных горожан, выдвигавшийся впоследствии в депутаты городской Думы. Судьба играет человеком, а человек...
А человек, порой, способен творить такое, после чего его даже зверем невозможно назвать. Потому что звери не творят... зверств. Не клевещите на зверей.
К примеру, до таких ужасов, которые в разгар Гражданской войны творила в нашем городе  банда Насти Ворожейки - любой волчьей стае далеко. Именно здесь, в здании театра и проходил публичный судебный процесс над этим... чудовищем в человеческом облике.
Её настоящее имя Итерия Трасюк, родом она была из Польши. А в нашем городе орудовала в самое смутное и страшное время - во время голода и разрухи после гражданской войны. Она часто приходила в дома к женщинам, мужья которых ушли с Колчаком и «ворожила» – гадала на картах о судьбе супругов. Однако во время гадания, когда жертва склонялась над картами, Настя Ворожейка, или кто-то из её подельников ударяли ее сзади топором.
Как пишет в своей книге "История милиции Пермского края" её автор Виталий Руцкин: "...Убивала она только топором. После ареста в её доме нашли 11 топоров, на большинстве которых имелись следы крови"
Реплика в сторону: Книга эта заслуживает отдельного внимания и отдельного же рассказа. Хотя бы потому, что в ней описаны события начиная от указов Петра I и до боя с чеченцами Пермского ОМОНа в марте 2000 года.
А Владимир Гладышев продолжает свой рассказ. От которого, не скрою - мороз по коже. И я очень хорошо понимаю тех людей, что простояли перед зданием театра ночь напролёт, дожидаясь окончания процесса и вынесения приговора.

Кстати, ни одной фотографии Насти Ворожейки не сохранилось. И на фото в газетном материале, посвященном истории этого процесса, мы видим... актрису Аллу Демидову в костюме и гриме.
Но сохранились фотографии её жертв





И скромное надгробие на Егошихинском кладбище

Впрочем, наш проводник в мире лихих людей и тёмных подворотен похоже, решил, что крови и ужасов с нас пока (ключевое слово - пока!) достаточно. И переходит к рассказу о... сравнительно честных способах отъема денег. И о мастерах, оными способами виртуозно владевших.
К примеру, о жуликах, весьма ловко провернувших афёру с "размельчением" вкладов в сберкассах во время самой первой денежной реформы 1947 года. С денег тогда впервые срезали лишний нолик. И сотня рублей стала десяткой. Как пишет историк О.Л. Лейбович: "Реформа предусматривала не только всеобъемлющую проверку денежного состояния всех советских граждан, но и конфискацию у них излишков денежных средств. Излишки, по мнению организаторов реформы (в комиссию от политбюро входили Жданов, Вознесенский, Поскребышев), – это деньги, оставшиеся на руках советских граждан за день–два до аванса: все равно, хранимые ли дома, или на сберегательных вкладах свыше 3000 рублей, или в облигациях государственных займов. Было сделано, однако, одно исключение, касающееся сберегательных вкладов до 3000 рублей. Их полагалось пересчитывать на новые деньги без изъятия. Один к одному..." То бишь, если на твоей сберкнижке (школоте не понять!) было меньше 3000 рублей - ты при обмене ничего не терял. Оставался при своих. Этой лазейкой и воспользовались двое ушлых деятелей - начальник Молотовского управления сберкасс Паньшина и начальник областного управления государственной безопасности генерал Зачепа. Пользуясь своим служебным положением и доступом к до поры до времени закрытой информации с грифом "Секретно", они вовсю крутили-вертели цифирьки на сберкнижках. Совсем как тот напёрсточник с Крохалей. Только вот стаканчики у них были пообъемнее. Да и шарики под ними прятались покрупнее. Не зря дело генерала Зачепы стало самым громким событием денежной реформы в Молотовской области. Оно вошло в местный фольклор. И, пуще того, Зачепа стал даже литературным героем. В повести Виктора Астафьева "Так хочется жить" этот деятель, а также его дела и подельники (хоть и без имён-фамилий) - описаны очень сочно и смачно. Правда, в финале повести (анти)героя, как видно, загрызла совесть, в результате чего он угодил в закамскую психушку. Потому что бегал по улицам и орал, что есть, мол, воры и повороватей его. И уж он их всех..! Но, как известно, в жизни всё не так, как на самом деле. Куда прозаичнее. И пойманный на горячем генерал извернулся ужом, и ловко подставив своих подчинённых, сумел ограничиться строгим выговором с предупреждением. "...Учитывая его чистосердечное раскаяние в ошибке, а также безупречную до этого времени 28-летнюю службу в органах государственной безопасности и большие заслуги перед Родиной в деле охраны государства".
Вот уж точно - некоторые люди не тонут ни в каких жизненных водоворотах. Ибо сработаны они из... соответствующего материала.
Ну а мы движемся дальше. К тому месту, где работал и... отличился (да на всю страну отличился!) еще один великий комбинатор.
А по дороге, так, между делом, успеваем расследовать еще одно преступление - хоть и мелкое, но для лиц заинтересованных вельмИ досадное. Ну в каком ещё городе могла бы приключиться покража стерляди из общественного фонтана?!

А у нас вот - бывало! Этот старейший в городе фонтан был открыт в начале прошлого, ХХ века. И выглядел он не так, как сейчас. Вода неспешно текла из грота, в котором была помещена лампочка, для создания световых эффектов. А в резервуаре фонтана, по тогдашней моде, резвились рыбы. Причём, как писала об этом в 1997 году в «Пермских новостях» Е. Зайцева, плавала там не "пузатая рыбья мелочь,  а… стерляди. Отцы города хотели все сделать по-благородному. Но пермяки вели себя не очень цивилизовано. Ясным днем тыкали стерлядок тросточками или зонтиками, а темными ночами спешили к фонтану на рыбную ловлю с сачками и другими инвентарем. Говорят, на ушицу сходилось…".
Что ж, повторюсь - меняются только времена, но не люди.
Раскрыв наконец это Очень Мокрое Дело, наша компания непобедимых и неутомимых сыщиков приближается к месту печально известному - Королёвским номерам. Именно отсюда был похищен и увезён на расстрел Великий Князь Михаил Александрович Романов. Де-юре - последний Император России (кто не прогуливал уроки истории в Очень Средней Школе, ну или хотя бы прогулял не все - без труда вспомнит, почему).
Об этом напоминает мемориальная доска на стене здания.



И очередная страница той самой книги, написанной на городском асфальте




Сейчас в этом здании планируется открытие мемориального центра Михаила Романова. Ну а пока ведутся бюрократические разборки-усушки-утруски, ушлые коммерсанты быстренько приспособили одно из его помещений под пивную. С говорящим таким названием.

Традиционно - реплика в сторону: довольно долго убийство Михаила Романова считалось чем-то вроде не то бытовухи, не то  эдакой вот драки в подворотне. С официальной формулировкой "Самосуд мотовилихинских рабочих". Осерчали, дескать, на негодяя-сатрапа-угнетателя, ну и... В общем, дело-то житейское. Пожурили виновных, да отпустили. И только совсем недавно Михаил Романов был официально признан жертвой политического террора. Кстати говоря, на процессе, посвященном этому, Владимир Гладышев выступал в качестве свидетеля.
Ну а сейчас нашей команде сыщиков предстоит раскрыть Ограбление Века. Перед такой сложной работой надо бы слегка перевести дух, полюбовавшись окрестными пейзажами.



Кстати, именно здесь, на спуске с улицы Сибирской к набережной Камы и будет установлен памятник Михаилу Романову.

А если верить одной из гоодских легенд, похоронен он был на правом берегу Камы. Под заброшенным ныне обелиском "Борцам революции". И место было выбрано не случайно. Чтобы никому из особо пламенных революционеров не пришло в голову разорить могилу, или надругаться над ней.

Впрочем, долго любоваться окестными видами и предаваться историческим экскурсам нам не позволили. Потому как если уж ты, подобно королю репортажа Гиляровскому, осмелишься сунуться в самый центр криминального мира - то не надейся избежать интересных встреч с интересными людьми.

Ооо, кааакая спросовая чикуля! Ну не иначе как с Крохалей! Мысленно шлепаю себя по губам, чтобы по случайности не назвать вслух это чудо "Дунькой с Бахаревки"!







Каковой она, конечно и является. Но вот только ответов за базар нам здесь ещё не хватало! Вместе с последующим мордобоем, полицией, протоколом и прочими радостями.
Но к счастью, у этой светской львицы отыскались общие знакомые с одним из нашей сыщицкой команды.

И вдобавок - похоже, еще и общие интересы. И вот они уже вполне себе мирно трут и базарят за жизнь, за Крохаля, ну и за татухи, конечно же.







Пожалуй, всё закончилось бы мирно и ко всеобщему удовольствию, не попадись нашей гостье на глаза рюкзак с дорогой фотоаппаратурой.

Такие встречи всегда заканчиваются очень... предсказуемо. И вот счастливая обладательница центровой шмотки радостно хиляет в закат.

Очередная реплика в сторону: при встрече с такой вот... сливкой общества - самое главное не показывать своего страха. А такО же агрессии и отвращения. Если дорогу в тёмном переулке вам заступил персонаж с хотя бы слабыми признаками адекватности - иногда может быть достаточно твёрдо и спокойно (без неуверенности и без визгливо-агрессивных ноток в голосе) поинтересоваться, что ему нужно. Порой, увидев, что его не боятся и относятся к нему с эдакой лёгкой снисходительностью, чОткий пОцанчик может и отказаться от своих намерений, решив, что за вами есть реальная сила, способная принести ему неприятности. Его может сбить с толку ваша уверенность в себе.
Ну а если свои ручонки к вашему имуществу тянет явный отморозок, а вы самый обычный городской житель, не владеющий секретными приёмами монастыря Ша-Мне-Лень, и у вас за пазухой не припасено никаких там травматов, электрошокеров, бластеров и лазерных мечей - то самым разумным в этой ситуации будет просто отдать ему то, на что он нацелился. И постараться тщательно запомнить приметы преступника и обстоятельства сей милой встречи. Ну а расставшись с дорогой сердцу вещью, немедленно идите в ближайшее отделение полиции и пишите заявление. Обстоятельно выложив все, что сумели увидеть, услышать и запомнить. И, да, как бы ни ворчали на нашу полицию добрые горожане - награбленное очень часто находят и возвращают владельцу.

Именно так и поступила жертва нашей красавицы с Крохалей. Её заявление принято, и розыск похищенного объявлен. Ориентировки на розыск розданы оперативным дежурным и патрульным группам. Забегая вперёд, скажу, что эта история ещё аукнется нашей бригаде сыщиков. Причём, вельмИ неприятно аукнется. Но... всему своё время.
А пока мы идем по следам одного из самых известных преступников Пермского края. Александр Шурман, названный "Грабителем века".



В аккурат сегодня, 25 июля, исполнилось ровно десять лет с того дня, когда почитай что вся страна следила за тем, как рядовой инкассатор без единого выстрела, без крови и без жертв умыкнул - ни много ни мало! - 250 миллионов рублей. А после спрятался вместе с этими деньгами в землянке возле Ласьвинских хуторов. Рассчитывая, как сам уверял, "отсидеться, пока всё не утихнет". Часть денег они с тестем зарыли где-то в лесу. И эту самую часть - та-дамм! - так и не нашли до сих пор. А самого Шурмана сравнительно быстро - дней через пять - нашли в той самой землянке, рядом с тайником. Отследили по звонкам с его мобильника. Причём, как он сам уверял, по звонкам, сделанным специально. Надоело, дескать, прятаться, как заяц. Обнаруживший Шурмана спецназовец Владимир Бояршинов начала принял его за мёртвого. И крикнул товарищам что-то вроде: "Смотрите, здеь труп!" "Я не труп, я Шурман", - обиженно ответил инкассатор. Рассказывают, что спецназовцы достали грабителя века на свет божий, сделали групповое фото на память, повесили в кабинете и подписали "Шурман и его друзья".
"Прославивший" Пермь грабитель получил восемь лет колонии строгого режима. Обзавёлся в колонии погонялом "Миллион" и репутацией примерного з/к, твёрдо вставшего на путь исправления. Даже книжку затеял писать. Предварительно подав официальное заявление начальнику колонии: "Мне известно, что Сергей Мавроди и Михаил Ходорковский, отбывая наказание, писали книги, а значит, это не противоречит законодательству России. Прошу разрешить в свободное личное время и мне писать, а так же гарантировать беспрепятственный вынос черновиков при выбытии из колонии".
А после - через семь лет откинулся по УДО, и сейчас работает... таксистом. Ой, мама, ой! Лучше уж я на автобусе доберусь, куда мне надо.
Между прочим, неугомонный Владимир Гладышев встречался с Шурманом лично. И даже брал у него интервью после его освобождения.

А теперь наш путь лежит к одному из самых, пожалуй, зловещих зданий в городе. Дом Синакевича, по улице Пермской

Изначально в нем не было ничего пугающего. Дом из красного кирпича был построен в 1890-е годы пермским купцом и городским головой Александром Васильевичем Синакевичем. Хозяин дома был человеком образованным, со вкусом и с большими запросами. Будучи городским головой, Синакевич сам с 1895 по 1901 год возглавлял городскую театральную дирекцию. Поэтому и проект дома отличается изяществом и красотой. . В 1903 году в этот дом на второй и третий этажи въехало частное учебное заведение – женская гимназия Любови Барбатенко. В 1907 году в доме Синакевича открылся «Театр Парижского Биоскопа» – синематограф с «живой фотографией», по западноевропейскому типу. Помещения на первом этаже и подвал занимала модная мастерская Софьи Бруштейн. В гимназии, этажом выше, работала врачом Мария Бруштейн, ставшая известной революционеркой. По этому же адресу находились различные магазины. Сюда не раз заходили ссыльный гражданин Романов – великий князь Михаил Александрович – с супругой. Многие открытки с видами дореволюционной Перми имеют адрес: "Магазин А. В. Синакевича".
СА вот в первые советские годы этот дом занимали самые мрачные организации тех времён - милиция, угрозыск, и ГПУ.



И эти мрачные стены помнят многое. И, похоже, хранят следы пуль расстрельной команды.







И не только следы. Чего только не насмотришься в таком жутком месте.

Если, конечно, умеешь смотреть. И видеть.



Именно во дворе этого дома и была расстреляна Настя Ворожейка.



Ну а сейчас в этом доме расположен учебный центр французского языка, а также, как и в большинстве подобных зданий, ютится куча всевозможных фирм и фирмочек.

В общем, ничего зловещего там не осталось. Разве что гнетущая атмосфера мрачного двора-колодца.



Наша команда сыщиков с явным вздохом облегчения наконец покидает это страшное место.

Впрочем, впереди нас ждут ничуть не менее жуткие вещи. Два потрясших город убийства.
Известный пианист Юрий Агафонов Уроженец Губахи, выпускник Пермского музыкального училища в 1977 году окончил Московскую государственную консерваторию и вернулся в Пермь.

Именно при его активном участии и возникла Пермская музыкальная общественная организация "Классик" и была создана Детская школа композиции. Он же стал основателем традиции проведения "музыкальных четвергов" в Грибушинском особняке - том самом юрятинском Доме с фигурами.
Юрий Агафонов был убит в собственной квартире в 1995 году. Возможно, до преступников дошли слухи о деньгах, которые пианист заработал, гастролируя в Европе.
Мемориальная доска на фасаде дома, где жил Юрий Агафонов, была открыта 24 марта 2017 года. Автором ее был известный в Перми скульптор Равиль Исмагилов.

И еще одно похожее убийство. Ставший, практически одним из самых узнаваемых (и самых эпатажных) имён Перми хореограф и балетмейстер Евгений Памфилов.

Создатель первого в России частного театра балета и таких необычных балетных трупп, ка "Балет Толстых" и "Бойцовский Клуб", первый президент Российского отделения Всемирного Танцевального Альянса. Кстати, мало кто знает, что Евгений Памфилов был еще и автором книги стихов "Господа! Я Вас завтра обрадую…", изданной обществом «Арабеск» в 2003 году. Вот уж точно - талантливый человек талантлив во всём.
Евгений Панфилов был убит в своей квартире в центре Перми в ночь на 13 июля 2002 года. Убийца - случайный знакомый, которого Памфилов, якобы, пригласил домой "выпить и поговорить". Что уж там произошло впоследствии между ними - неизвестно. Но в результате убийца нанёс Памфилову 13 ударов ножом, три из которых и привели к смерти. А после - забрал из квартиры всё мало-мальски ценное и попытался скрыться, но довольно скоро был найден и задержан.

Ну а третье убийство не было связано ни с какими известными людьми и громкими именами. Обычная девочка из пермского пони-клуба "Мальвина" (таких девчонок, катающих на пони малышню, можно встретить почти в каждом парке города).

И двое отморозков, работавших конюхами в этом клубе. Вечером, как следует подогревшись и догнавшись, они затащили девочку в подвал и изнасиловали. На свою беду она сказала, что заявит на них в полицию. И этим подписала себе смертный приговор. Труп девочки насильники расчленили и спрятали в навозной куче за конюшней. Найти останки удалось лишь через три недели. Оба негодяя получили пожизненные сроки. Но девочку, увы, не вернуть.

И ещё одна реплика в сторону: порой ужжжжасно надоедает, когда мамы и папы (а также учителя, авторы книжек, создатели рекламных баннеров и... Аркадий Паровозов из телека) постоянно твердят о том, что ни в коем случае на следует вступать в разговоры и уж тем более идти куда-то с незнакомыми и малознакомыми (пуще того - подвыпившими) странными дяденьками. А  вот всегда сообщать родителям, куда и с кем вы отправляетесь и когда вернётесь,  а такО же всегда иметь с собой заряженный и включённый мобильник - наоборот, следует. Поверьте, они твердят об этом вовсе не из вредности. И не затем, чтобы вечно держать вас дома, за уроками и возле маминой юб... маминых джинсов. А исключительно ради вашей безопасности.
Ну а мы направляемся к завершающей точке нашего маршрута. Да-да, к той самой, куда в итоге попадают ве, кто свёл свою жизнь к нехитрой схеме: "Украл - выпил..." Да, вы точно угадали недостающее звено этой... логической цепочки. Именно к нему мы и направляемся.
По пути миновав лютеранскую кирху на улице, соединившей в себе три религии (еще Чехов, будучи в Перми,  с восхищением отзывался о подобной веротерпимости)

мы входим в Сад Декабристов.

Расположен он между улицами Достоевского и Луначарского, возле здания городской тюрьмы. Городская легенда приписывает его создание декабристам. Якобы, проезжая через Пермь, они посадили в городе липовую аллею, которая по своей форме напоминает число XIX – век восстания. Однако, в жизни всё было обыкновенней и прозаичней. Предположительно, сад перед городской тюрьмой был посажен в 90-е года XIX века. Сам сад назвали тюремным. С таким мрачным названием сад просуществовал до 1925 года, когда в честь столетнего юбилея восстания его переименовали в сад декабристов. С тех пор, это место живет своей жизнью, тихонько обрастая легендами, порой довольно жутковатыми. К примеру, уверяют, что планировка сквера была выбрана не просто так. Участок был спланирован с таким расчетом, чтобы все его пространство свободно простреливалось с любой точки. Захочешь - не сбежишь.
Но... судя по топоту и крикам в дальней аллее, похоже, кто-то пытается это сделать.

Ба! Знакомые всё лица! Быстро же задержали эту гопницу с Крохалей! Хорошо хоть, рюкзак с аппаратурой не успела сплавить каким-нибудь мутным личностям.





Да, её-то задержали, а вот мы, похоже, вляпались. По полной. Всей нашей сыщицкой командой. Потому что девица тычет пальцем в нашу сторону и начинает истерично верещать:
- Это они! Это всё они! Они меня заставилиииии!

Да уж... Видимо, мы уже настолько слились с криминальным миром городских подворотен (хотелось бы верить, что только внешне), что у патрульного не возникает и тени сомнения в её словах.
- В колонну по двое! Руки за спину! Быстро! Вперёд!

-Не растягиваться! Из колонны не выходить!

Колонной по двое, руки а спиной, глаза в землю - плетёмся к следственному изолятору. Хорошо хоть, наручники не надели.

Посетители парка (среди коих, кстати, попадаются и довольно... странного вида личности) провожают нас явно сочувственными взглядами, не зная, что всё происходящее - это не по-взаправде, а по-как-будто.

- Что, в первый раз? Статью свою знаете? - грозно вопрошает полицейский.

- Пусть старший ответит!

По счастью, наш старший - не из тех, кто полезет за словом в карман



Владимиру Гладышеву как-то довелось встречаться с... контингентом этой тюрьмы. Были там и обычные мужики, угодившие за решетку по дурости, и воры в законе. Вроде знаменитого Зыкова-Якутёнка. Кстати,начал свою... эмммм... карьеру он с того, что вместе с подельниками весьма оригинально обчистил ларёк. Тот самый уродливый железный ларёк начала лихих 90-х. Просто приподняв его краном, забрав содержимое и аккуратно опустив на место.
Ну а где тюрьма и тюремные традиции, там и татуировки. С целым сводом правил, за нарушение которых можно было и с жизнью расстаться. К примеру, перстень-ромбик на пальце (который так любят накалывать себе малолетние АУЕ-шники) означает "Отрицалово". Элита воровского мира. И оборони Судьба чудика, украсившего себя этим символом в ближайшем тату-салоне, от встречи с теми, кто понимает значение этих татуировок. Или носит такую наколку по праву.
Ну а мэр города, который в известном анекдоте "...не только пообещал построить новую церковь, но и, сняв рубашку, тут же показал, как она будет выглядеть..." - по всему видно, гражданин серьёзный. И уважаемый.

Потому как число куполов соответствует количеству лет, проведенных в местах не столь...
Как-то один из тамошних сидельцев задал Владимиру Гладышеву вопрос о своих товарищах по несчастью, побывавших в этих стенах в старые добрые времена. Как оказалось, здесь отбывал наказание - ни много ни мало - личный толмач (сиречь, переводчик) Наполеона Федор Корбелецкий. Надворный советник, и средней руки пермский литератор, чья жизнь волей случая и его собственного, не самого легкого характера, взыграла столь столь причудливыми поворотами, что стала готовым сюжетом приключенческого романа.



Пожалуй, за такой интересный рассказ наша команда заслужила условно-досрочное освобождение. На свободу - с чистой совестью!






И с новыми знаниями о теневой стороне городской жизни!

Следствие вели: Экскурсионное бюро "Живая История"
И, конечно же, как положено в любом хорошем детективе, с лихо закрученным сюжетом:
Продолжение следует!

Душой исполненный полёт. По мотивам "Крыльев Пармы - 2019"

И всё-таки, почему именно я?

У многих на нашей базе и налёт куда побольше моего, да и с юга иные больше сотни звёздочек на фюзеляжах привозили. А кое-кто и по четыреста. Да я против них птенец-птенцом. Краска на бортовых номерах ещё не обсохла.

Подумаешь, с шести тысяч в тачанку попадаю. На то я и Fullback - многофункциональный всепогодный сверхзвуковой истребитель-бомбардировщик поколения 4++. В общем, Су-34, как меня Бескрылые называют. Лётчики - те "Утёнком" зовут. Потому как нос у меня такой, для этого прозвища больно уж подходящий.





Словом, ничего такого уж особенного во мне нет. Ну могу я бить и по наземным целям, и по воздушным, и днём и ночью. И боевую задачу выполню без прикрытия. Сам в маневренном воздушном бою любого уделаю. И цель за две сотни километров найду. А РЛС у меня такая, что не только десять целей одновременно удержит, а и на предельно малых высотах меня по рельефу проведёт, чтоб ни одной кочки не задеть. Ну и комплекс РЭБ у меня силён, не спорю. А средства наведения такие, что я ракетой в фоточку попаду, если Лётчик прикажет.
Ну так и что с того? Это каждый из нас умеет. А вот для статической экспозиции почему-то именно меня выбрали.

Даже Су-30СМ - и те на меня так смотрят, будто я с технологией "Стелс". В упор замечать не хотят выскочку.





И МиГам я, похоже, сразу не понравился. Вот уж не знаю, почему.





Может быть, потому, что я, где бы ни оказался, и что бы вокруг меня ни творилось - я всегда Крылатых вот прямо обшивкой чувствую. Он, может, и за ручку никогда в жизни не держался, и летал разве что на арбузе пассажиром. А едва подойдёт поближе, как сразу чувствую - наш. Крылатый.





Может, потому-то я сегодня и здесь.





Среди них, под этим переменчивым небом.

В котором сегодня попробуй-ка, полетай! В кучево-дождевой облачности, да с грозовыми фронтами совсем рядом.  И под которым так так ясно различим другой полёт - полёт души













И гул наших двигателей так привычно сливается с песней.



Я помню Певца. Давно... ещё там, на юге... Дождь стекал по мой обшивке, еще не остывшей до конца после вылета. Он стоял рядом, прячась от холодных капель под моим крылом. И перебирал струны своей гитары. Это рождалась песня. Я навсегда запомнил, как это бывает. Потому и не удивился, встретив его здесь.

А вот уже и в небе что-то затевается!
Отцы-конструкторы! В эдакий-то ветер, да на скоростных куполах!









И этажерку чуть ли не до самой земли удержать!







Нет, никогда я их, парашютистов, не пойму! Как и мои Лётчики не понимают!
То ли дело - Су-30СМ, что из "Витязей" на разведку погоды порулил.  Везунчик и выскочка - борт командира группы.




Мне бы такого Лётчика, как его Андрей Алексеев - так и я не хуже погоду разведаю.

Павел Осипыч, и всё КБ его! Да это ж никакая не разведка, а соло-пилотаж самый настоящий! Да высочайшего класса!











Хорошая, всё же,  штука - отклоняемый вектор тяги!

Когда он в пикировании высоту на скорость разменял, даже у меня в РЛС что-то дрогнуло. А те, что за ограждением - в унисон ахнули.

А он восходящей бочкой покрасовался - ну, это каждый может

А после - как закружил в плоском штопоре!





Это какой же Лётчик должен быть, чтобы  такие режимы тебе с  крыльев сошли, собравшейся публике на удивление!

Ну вот, покрасовался он в небе, зарулил на стоянку. Погода, вроде как, не совсем чехол. Хоть и не четыре девятки, да. Так что ждем "Серебяные Крылья" из Первушино. А подождать, увы, придётся. Гражданский аэропорт рядом - а значит, тамошние пассажиры к тёплым морям торопятся.





И винтокрылый с патрулирования возвращается









Ну вот, дождались наконец!



Ну надо ж - совсем малыши, а такое в небе вытворяют!























Сразу видно, что Лётчики у них - настоящие мастера







Только они свою программу отлетали - как дождь хлынул.





Проливной. Совсем, как тогда, на юге. И снова я людей под собой укрыл. Совсем как тогда. Я большой, под брюхом все поместятся. Места не жалко.




А как только тучи разошлись - тут-то и началось самое главное! Су-30СМ в ливрее триколора на старт порулили. Те, которые "Русские Витязи".

Они, между прочим, в мире единственные, кто прямо с авиашоу - хоть завтра в бой. Танцы-танцами, а всё вооружение у них на своём месте. И Лётчики их не только "бочки" крутить умеют напоказ.

Та же восходящая петля - настоящее боевое маневрирование. Чтобы врага азартом погони выманить вверх. А как разменяет скорость на высоту - тут уж у кого форсаж мощнее. И у чьего лётчика нервы крепче и рука твёрже.

И "Кобра Пугачёва"  тоже не для того, чтобы Бескрылые хором ахали. Вернее, не только для того.





А чтобы чужой истребитель с хвоста стряхнуть. И от РЛС чужой спрятаться. Скорость сбросит - и считай, невидим. Не зря же ту Кобру еще аэродинамическим торможением называют.
Ну и тот самый "Кубинский ромб", конечно! "Но вновь наш "ромбик" носится по небу.Наш "ромбик" снова носится по небу!" - помните?










Я - помню! Почему-то помню, хотя, когда рождалась эта песня, ч был еще в чертежах.



И вижу, что вместе с ними летит тот, их командир, так рано ушедший в Заоблачный Гарнизон.
Почему я смог увидеть его полёт? Наверное, потому что за это время я немножко повзрослел. И понял, что изнанка туч всегда светла снаружи. А значит, куда бы ни заносила наша переменчивая судьба нас, истребителей поколения 4++ и наших Лётчиков -

Мы все вернемся вместе, нет сомнений!

Три цвета ужаса. Зелёный

Растворы, железо чтоб раны прижечь...
Молчи, ибо силу утратила речь...
Здесь всем не до мыслей, здесь всем не до слов.
Им только бы скрыться от смерти оков...
Наверое, любопытство сгубило не только кошку.  Кто, собственно, толкнул меня под руку, когда я выпосила у нашего ГлавВреда это задание - дух Дяди Гиляя за моим правым плечом, или Марка Твена - за левым? Ну вот что мне понадобилось в заброшенной деревне, о которой ходит дурная слава, вперемежку с откровенными сказками? Жуткими, к слову, сказками. Впрочем, меня не то что сказками - не всякой былью напугаешь. А уж медицинскими сводками - тем более. Ну-ка, что у нас там: "...Зарегистрировано... смертельных случаев... причины не установлены... выжившие в панике покидают...", - в общем, весь пакет-букет. Хоть сейчас садись и пиши. Выдави и-под пера (эммм... клавиатуры) сто строк, приправь страшилками, которыми в детстве друг друга пугали, и топай за гонораром. Ага, ну щаз! Да я бы туда и без всякого редакционного задания сунулась, после того, как эдакое прочитала: "В деревне Зольбанд происходят загадочные события – не все путники попавшие туда возвращаются". Ну уж я то- точно вернусь. И не из таких... переплётов возвращаться случалось.

Деревня встретила меня гробовой тишиной  - ни лая собак, ни мычания коров, ни утренней петушиной переклички. И покосившимся частоколом, с криво приколоченной табличкой, извещавшей случайных путников, что лучше бы им обойти ту деревню стороной. Да побыстрее, если им дОроги жизнь и рассудок.

И ещё глумливой ухмылкой деревенского старосты.

-Эй, кто тут бродит, смерти ищет! Чего тебе здесь? Мертвяков не видала что ль? Отсель уже последние крысы давно убёгли.  А какие убечь не поспели, тех нечисть ночная сожрала. А живых-то людишек здесь на пальцах перечесть.
Ведьма старая - ею, видать, и сама Костлявая брезгует


Заплечных дел мастер - добры-то люди помирают, а этого никакая холера не берёт.

Здесь у нас головы рубить нынче некому, так он нанялся Проклятый Дом стеречь.

Да знахарка Агата еще.  Ежели там извести кого, али наоборот, вылечить - то к ней. Зелья у ней знатные, травы тайные да книги колдовские.

Вот, почитай, и все кто в деревне нашей из живых остался. Есть у нас ещё нежить полночная, до крови охочая. Ну да не твоего то ума дело. Ты его не страшись - в цепях он зачарованых. Не тронет тебя, покуда цепи держат.

А боле у нас никого и не осталось. Вот, разве, я. Погляди, какой красавЕц - хоть сейчас под венец!

Скоро и впрямь пойду - с Безносою. Потому как мор у нас в деревне. Так что шла б ты отсюда,  пока жива-здорова, да сама нежитью не сделалась... Эээ, да постой! Постой, говорю! Некуда тебе идти. Разуй глаза, да взгляни в колдовское зеркало. Ну, что видишь?

Вон он, аспид зеленый у тебя вкруг руки. А значит зараза та и к тебе пристала, пока мы тут разговоры балакали. И жизни тебе теперь полчаса, ежели лекарство не сыщешь. Ну, ступай, поспрошай живых, чего делать. А я частокол постерегу. От таких же дурней, как ты.

Тааак... Кажется, я всё-таки доигралась. Будет мне сейчас... репортаж. КофЭ мне будет, какаВА. На поминках в нашей редакционной забегаловке. И некролог мне будет. С ошибками и опечатками. Да с такими, что я и на том свете со стыда сгорю - никаких адских сковородок не понадобится. Если меня, конечно, наш ГлавВред на первой же "пьянёрке" из гроба некромантией не поднимет. Чтобы туда же и вогнать, за то что припёрлась без материала. Только доооолго и мучительно. Кстати, и жратва в той забегаловке весьма паршивая. И стены обшарпанные. А некролог, что ребята обо мне напишут - лучше бы на последней полосе заверстать. Подвалом. Потому как неприлично жеж будет так ржать над  газетным разворотом в чёрной рамке.  Так что ну её, эту смерть, вместе с этим некрологом и этими поминками. Срочно унимаем трясущиеся от страха поджилки, подбираем сопли, и вперёд, на поиски лекарства.

Сколько там у меня времени? Полчаса? Ну, это во всяком случае, гораздо больше, чем ничего.
И впрямь, расспрошу-ка я местных жителей для начала, что тут и как. Ясно, что ни ведьма, и уж, тем более, ни палач мне тут не помощники.  Гадалка... Так она только и может, что бросить свои гадальные кости. В которые, как известно, не играет Бог.

Вот разве что... ах,  да, знахарка! Та самая, о которой говорил староста. Да, ясно дело - не Склифосовский. Но всё же - надежда. Хоть какая-то. Песчинка на  чаше Весов Судьбы с надписью "Жизнь". Пусть и самая крохотная.

Лавка знахарки отыскалась сразу. По одуряющему запаху трав вперемежку с едким духом зелий.

Хозяйка лавки была занята - колдовала.

С последней фазой заклинания с руки стоявшей перед знахаркой девчушки соскользнул мерзкий зеленый аспид. Такой же, как у меня. Так что, пожалуй, рановато еще задумываться о меню поминок и вычитке некролога. Похоже, я пришла по адресу.
Захарка убрала под прилавок склянку особо мерзкого вида, и улыбнулась мне. Это была первая настоящая улыбка, увиденная мной в этой мрачной деревне. Не гримаса, не ухмылка и не оскал.

- Что угодно почтенной госпоже в лавке скромной знахарки? Благовония, притирания, любовные зелья, или... - Она осеклась на полуслове, заметив аспида на моей руке. Улыбка погасла. - Опять... Проклятые змеи... Проклятая хворь, от которой вымирает наша деревня... Глупые путники, которым не сидится в своих уютных домах подле тёплых каминов...

Жизнь почти готова уйти от тебя, почтенная гопожа. Твоё счастье, что ты не из тех, кого жизнь покидает так быстро, словно ей с ними неинтересно. Потому что они пусты внутри и оттого безобразны снаружи, сколько притираний и благовоний ни скупили бы в моей лавке... Я могу отыскать лекарство для тебя, почтенная госпожа. И даже не возьму платы. Но мне потребуется твоя помощь. Ты готова помочь мне? И всем тем, кто еще уцелел в нашей прОклятой деревне?
- Конечно, готова! - Ну да, а что мне еще остаётся? Конечно, один только бог (знать бы ещё, какой именно!) ведает, чего потребует от меня эта знахарка, но альтернатива в виде поминок в стрёмной забегаловке и некролога  в фирменном стиле нашей редакционной бригады -  вдохновляет меня еще меньше.
- Тогда начнём. Времени мало... Тааак... ну куда же она запропастилась-то?.. А, вот она, вот! - С этими словами знахарка, покраснев от натуги, выложила на прилавок здоровенный фолиант. В потрескавшемся от времени переплёте, подозрительно напоминающем... эммм... лучше не думать, что именно.

- Это не для тех, кто приходит в мою лавку за любовными зельями. Колдовская книга... Тебе, почтенная госпожа, лучше не знать, чьи руки касались её страниц. И какими составами начертаны руны на тех страницах... Те руны, которые открываются не всем...

Не знаю, как оно там с этими рунами и колдовскими составами - но единственное, что я покуда вижу, это пожелтевшие от времени хрупкие листы. Абсолютно пустые.

И лишь под руками знахарки на них начинают проступать буквы. Пожалуй, и впрямь лучше не думать, чем они были написаны. И кем. А также - чем и кому заплатит знахарка за эти руны, медленно проступающие под её побелевшими пальцами.

- Вот он, рецепт твоего лекарства. Пыльца ночного камыша. Натёртые зубы утконоса. Уши летучей мыши. Мозоль огра. Глаза ледниковой осы.

Ты должна сама распознать по запаху каждый ингредиент среди прочих моих зелий. Начинай!

М-дааа... Знать бы еще, чем пахнет эта пыльца. И зубы. И уши. И все остальные... неаппетитности. Во всяком случае, у меня хватило ума не совать нос прямо в посудину с очередной бурдой. Мало ли, что там окажется. И, как выяснилось, не напрасно. Потому что в аккурат из склянки с пыльцой ночного камыша метнулась мне в лицо треугольная змеиная голова.

Стоп! А откуда я знаю, что именно хранится в этой склянке?
- У тебя славное чутьё, почтенная госпожа! И ты любишь пробовать Жизнь на запах, цвет и вкус.

Продолжай! Ищи следующий ингредиент!

Не знаю, каким уж чудом, но я нашла всё. Вернее, почти всё. Ну вот не пахло глазами ледниковой осы ни из одной склянки. В ответ на мой недоумевающий взгляд знахарка конфузилась и замялась.

- Эта склянка... Мне стыдно, почтенная госпожа, но я... Я потеряла её. Потеряла  в Доме Мертвецов. Выронила, когда убегала оттуда, не помня себя от ужаса. Увы, но у меня не достанет смелости вернуться  за ней в этот кошмарный дом. В конце концов, я всего лишь слабая женщина. Идти туда придётся вам, почтенная госпожа. Даже если вы боитесь мертвецов, как и я. Мне жаль, но другого выхода нет.
Что ж, надо - так надо. Тем паче, навидалась я этих мертвецов в своих командировках. Во всех видах навидалась. Чего их бояться? Лежат себе смирно, да смердят тихонько. Бояться живых надо. Хотя... Любопытно, что же такое гнездится в этом таинственном доме, если даже навидавшаяся в своей жизни разных... миндалов занахарка рванула оттуда впереди собственного визга. Теряя тап... э-э-э... свои драгоценные склянки с зельями.
- Но я готова помочь вам в ваших поисках. Возьмите. Это редкий и дорогой артефакт. Колдовской кристалл. Его свет может разогнать любую тьму. Он будет путеводным огнем в этом царстве безумия и ужаса.


Отступать некуда - и храбро стуча коленками я двигаюсь к этому кошмарному дому.

- Ты и есть та самая чужестранка, что осмелилась явиться сюда за зельем Агаты? Которая так жажет Жизни, что ради нее не убоится шагнуть во владения Смерти? - спрашивает меня стражник у порога.
-
Знай, что в этом ПрОклятом Доме - вечная ночь. В нём царство самых жутких порождений Тьмы. Твердо ли твоё намеренье войти в обитель кошмаров?  Если по-прежнему твердо, и в твоём сердце достанет Огня  - тогда зажги Кристалл!  Его свет укажет тебе путь. Но помни - ни одна живая душа не должна узнать, с чем ты встретишься во мраке. Я вижу у тебя в руках колдовской глаз, позволяющий другим увидеть то, что видишь ты - хитроумное изделие мудрецов твоих родных земель. Погаси его, чужестранка. И ступай во Тьму! Разыщи фиал с зельем, что спасёт твою жизнь, и подарит всем нам хотя бы тень надежды.

Кажется, стражник повертел мне вслед пальцем у виска. Причем, похоже, средним. Но я делаю шаг. Просто делаю шаг. В темноту, едва разгоняемую призрачным свечением магического кристалла. И в ласковые объятия здешних... эмммм... обитателей.

Впрочем, этот ещё почти милашка по сравнению с остальными. По счастью, мне некогда их разглядывать. Такая симпатичная с виду зелёная змейка всё туже и туже сжимает кольца на моей руке. А значит, время моей жизни всё быстрей утекает песком сквозь пальцы. Ну где же, где же он, этот знахаркин пузырёк? Сначала надо отыскать его, а потом - выход. По дороге вдоволь налюбовавшись на гигантских пауков, разорванные пополам тела, посиневшие рожи удавленников, страхолюдные хари чудовищ и прочие... натюрморты в том же духе.
Заветный пузырёк, по действующему во всех Мирах Закону Подлости, обнаружился в самом дальнем закоулке. Среди свисающих с потолка завес паутины и пучков ядовитых трав.  Наконец-то! И даже выход отыскался почти сразу.


Змеёныш на руке рассерженно шипит, но это уже не имеет значения. "Будем жить!" - как любит повторять мой знакомый,  пилот и бард.
Похоже, знахарка не поверила своим глазам, увидев меня живой и здоровой, да еще и в своем уме.
- Вы разыскали ту склянку, почтенная госпожа? Немыслимо... Но, умоляю, скорее! Скорее смешайте лекарство. Времени почти не осталось.


Тягучий состав стекает на мои пальцы, и гнусный зеленый аспид повисает в руке знахарки тоненькой нестрашной ленточкой.

Теперь вы здоровы, почтенная госпожа! И благодаря вам у нас появилось лекарство. А вместе с ним - надежда на жизнь. Спасибо за вашу твёрдость духа и пытливость ума! И - возвращайтесь! Обязательно возвращайтесь! Здесь найдётся еще множество загадок, леденящих кровь!
Какое там, к дьяволу, "возвращайтесь"! Впечатлений от этой... командировочки мне теперь на всю жизнь хватит.А она у меня, если верить той знахарке,будет доооолгая! Так что вот завтра же уволюсь из этой редакции к чёртовой бабушке! Нет, прямо сегодня! Придётся газете "Загадки-тайны-чудеса" обойтись без специального кореспондента. Устроюсь в "Нужные сплетни", и буду сидеть себе в тёплом офисе, по клавиатуре пощёлкивать. Кстати, и гонорары там побольше. И редактор того... "Нужника" недавно тааак по коленке гладил, намекая на место начальника отдела светской хроники. Всё! Решено! С завтрашнего дня... нет, с сегодняшнего!


Но... что это? Сквозь божественный аромат эспрессо с корицей внезапно пробился отчетливый пряный запах пыльцы ночного камыша. Запах тайны и приключений.

И я зачеркнула уже почти написанное: "Прошу уво..." И размашисто настрочила во весь лист:
Продолжение следует!

Восстановление Ил-2 летчика В. Скопинцева. Как это было:

в Мурманской области у посёлка Сафоново-1 со дна озера Кривое поднят штурмовик Ил-2 из состава 46-го ШАП ВВС Северного флота. Самолёт был обнаружен в декабре 2011 года посреди озера на глубине 17-20 метров. Поиск и подъём штурмовика были осуществлены совместными усилиями родственников командира экипажа, поисково-исследовательской группы "ИКАР" (Заозёрск), Федерации авиареставраторов, фонда «Крылатая память Победы» и представителей СФ.

25 ноября 1943 года из-за повреждений, полученных в воздушном бою, Ил-2 не дотянул до своего аэродрома около трёх километров и произвел вынужденную посадку на замерзшее озеро Кривое. Командир младший лейтенант Валентин Скопинцев и воздушный стрелок краснофлотец Владимир Гумённый выбрались из самолёта. Через некоторое время лёд проломился, и штурмовик ушёл под воду, чтобы вновь появиться на поверхности через 68 лет.


Поиски были инициированы детьми командира экипажа трижды кавалера ордена Красного Знамени и кавалера ордена Нахимова II степени Валентина Скопинцева, Олегом и Евгенией. История о посадке на замёрзшее озеро, рассказанная отцом, побудила Олега начать поиски самолёта в память о его подвиге, о подвиге его однополчан и всех тех морских авиаторов, которые сражались в годы войны в небе Заполярья. https://www.drive2.ru/c/2388649/


1. Вот так самолет выглядел, когда его достали из озера. Останки самолета перевезли в Новосибирск, к нам, на предприятие "Авиареставрация",
так как мы имели успешный опыт восстановления летающего Ил-2. https://artemyashanin.livejournal.com/4239.html


2. Дальше, в маленькой для размеров Ил-2 мастерской Авиареставрации была изготовлена деревянная хвостовая часть, самолет был разобран по частям для того, чтобы определить, что будет входить в конструкцию, а что будет изготовлено заново.

Итак, были восстановлены плиты бронекорпуса,



3.


4.


5.



6.передняя и задняя части фюзеляжа состыкованы и перевезены в цех СибНИА для дальнейшей работы.



7.


8.


9.Восстановленные "родные" нервюры центроплана:


10. Родные корневые (оружейные) отсеки консолей от нервюры 7 по нервюру 11:

11. Пушечные лафеты:


12. Перевезли:


13.


14. Изготовление стабилизатора:


15.


16.


17. А вот ускоренный процесс создания секции элерона: старый элерон --> трехмерная модель --> новая секция:


18. Стойка основного шасси.


19. Вилка складного подкоса стоййки шасси. Восстановление.



20. Обшивка руля высоты.


21. Изготовление кока


22.


23.Восстановление канала охлаждения радиатора.


24.Отсек двигателя.


25.Двигатель Аллисон. Приобретен у коллег из США.


26.


27.Пульт управления воздушной системой, рычаги выпуска-уборки шасси и щитков. Восстановлен.


28.


29.


30.Кабина стрелка.


31. Топливный бак.


32.Лонжероны и нервюры крыла.


33. Родные нервюры оружейного отсека вставлены в лонжероны.


34.


35.Разработка технической документации на основе фрагментов архивных чертежей.


36.


37. Ведущий инженер-конструктор В.Н.Лушин и слесарь-сборщик В.И.Кузнецов


38. Обшивка каркаса.


40. Носок крыла и отсек фары.


41.Консоль зашита.


42. Отсек боеприпасов.


43. Взлетно-посадочные щитки.


44. Установка зализов и различных лючков.


45.


46.


47 .Приборное оборудование.


48. Установка стоек шасси.


49. Маслорадиатор.


50. Электрощиток и разные системы.


51.


52.


53.


54. Скоро финиш, начало покраски.


55.


56. Окрашиваем по схеме.


57.


58. В цех окончательной сборки.


59.



После окончания работ по сборке, настройки систем и оборудования, опробования двигателя, самолет был перевезен на аэродром для прохождения испытательной программы и получения сертификата летной годности. Несмотря на то, что Ил-2 вроде бы военный самолет, в наше время он относится к гражданской авиации, а именно, к авиации общего назначения. Поэтому регистрационный номер ему присвоен RA-2783G. Здесь следует отметить, что в Новосибирске, как и в любом городе России (Ну, кроме Москвы), зарегистрировать самолет АОН невозможно, поскольку ФАВТ Росавиация почему-то не в состоянии оказывать госуслуги гражданам РФ, саботируя тем самым поручения Правительства по развитию АОН. О плачевном состоянии АОН в России и деятельности Росавиации читайте в моих  постах и прессе .














Прогулки с инженером. По мотивам фотоквеста

Разрешите представиться: Гецен Болеслав Юлианович! Фирмы "Унион" инженер-электрик.
из Санкт-Петербурга.

Направлен был в Ваш город от фирмы с подорожною по казённой надобности. Едва только решено было пермской городской управой электростанцию в городе строить, да конкурс по всей Российской империи объявили – так я от нашей фирмы за проект этот и взялся. И выиграл ведь мой проект! Самолучшим объявили, против прочих двенадцати, что на конкурс тот ангажировали.
Сам Иван Николаевич Суслин, городской голова, в Санкт-Петербург выехал, детального разъясненья ради. Подал тут я ему мысль, что устройство станции и сети куда разумней было бы исполнить не подрядным способом, а хозяйственным, под руководством компетентного лица. Так оно и для городской казны выгодней, да и пригляду за строительством больше.
Вот мне и предложили самому за то строительство взяться, а после – остаться у вас в городе, в должности городского электротехника. Я и согласился – отчего б не согласится. Меняется мир, да, меняется. Не зря же в самом начале века двадцатого ту станцию пустили. В январе 1902 испытанья провели, а с февраля уж и в работу. А то ли дальше будет! Большое будущее за электрическими станциями.
А в июне 1906, как городской водопровод из реки Светлой построили, и пожарный – из Камы, так меня его возглавить пригласили от городской управы. Опять согласился я – отчего б и не согласиться, если меняется мир. И к лучшему меняется, милостивые государи.
Уверяют, будто я на германской войне без вести сгинул - так то вздор! Вот же он - я!

Да, помню я, как ударил по нашей позиции "адский косильщик",  засвистела над головами шрапнель. А после - ну ровно бы занавес тёмный. Как, примерно, в фотографическом фургоне, что у Роджера Фэнтона в Крымскую кампанию. А едва поднялся тот занавес - тут я сразу и понял, куда меня хаосом войны забросило. Я ж, как-никак, инженер. Читал, помнится, прелюбопытные рассужденья о природе времени. Дескать, вовсе то не река, что течет от ручья к океану. А  эдак вроде  книжки записной. И, бывает, что слипаются в той книжке страницы. Если на какую из них, к примеру, чернилами капнуть. Или... или кровью.  А тут, верно, страницу насквозь прожгло. То ли огнем огнемётным, то ли злобой людской. Да не одну, видно, страницу. Потому как огляделся я в мире престранном.




И среди людей удивительных



Умеющих и загадки разгадывать



и красоту творить









Да какую красоту! Видано ли - картины на воде рисовать





Словом, хорошо, что буссоль моя, как всегда,  при мне. И эккер и рулетка. Ну и голова, конечно же.



С эдаким-то арсеналом толковый инженер нигде не пропадёт. Даже... даже здесь, в третьем тысячелетьи. А уж, паче того - в том самом городе, где я работу свою начинал. Тут ведь и водопровод, и электростанция - всё  трудами моими...

Жаль вот только, книжку свою записную видно обронил я среди тех... страниц. Я ведь знаете ль, на досуге кой-какие записки о жизни своей в нее заносил. Не то что бы так, всерьёз писательствовать, вот как, к примеру, Гарин-Михайловский или Мельников-Печерский – тоже инженеры, кстати, были. А я сугубо так, к своему удовольствию. Нет, без сочинительства. Как видел, так и писал. Был на тех страницах, к примеру, просто мой день, как есть. С утра и до вечера.

И место пустое на каждой странице оставлено – нарочно для дагерротипов. Фотографий, то бишь, по-нынешнему. Интересуюсь, да. И даже в обществе любителей фотографии состою.
А вы, милостивые государи, ежели книжку ту отыщете, и готовы то место пустое заполнить – так поспешите. ВельмИ признателен буду. И за прочтенье сих скромных страниц, и, пуще того, за пониманье оных. Ну и вам, потомкам нашим, мыслю, не без интереса узнать, каково… «в старину живали деды…», как это у господина Загоскина говорится.


День мой, как и у всякого трудового человека, спозаранку начинается.
К 7 часам утра, едва лишь позавтракав, уже спешу на электрическую станцию, управляющим коей имею честь состоять. Отпустил извозчика у самого здания станции, что на углу Оханской и Торговой.


Надобно проверить, все ли служащие на месте, нет ли где какого непорядку, и в исправности ль машины. Шутка сказать – паровая машина в 150 лошадиных сил, да динамо в 100 киловатт! Силища! Двадцатый век!
Не скрою, подольше б на дело рук своих полюбоваться. Но время не ждёт. Сейчас мне уж по делам городского водопровода пора. Кликнул извозчика – спервоначалу на Сенную, к одному из водоразборных зданий земского водопровода

Убедился, что всё в порядке, и к водонапорной башне направился. И саму башню, и резервуар для воды давно осмотреть пора. Все ж плату за воду с горожан берем немалую – по двадцати копеек с сотни вёдер. Но и водичка наша, что из реки Светлой берем – отменно хороша! Недаром с Царскосельской ее сравнивают.

А после – на пожарный водопровод. К водоразборному баку, что на Набережной.

Пожалуй, по пути стОило бы и в городскую управу заглянуть. Еще вчера пополудни оттуда телефонировали, что правила для устройства водопроводных ответвлений уже готовы. И тариф за воду утверждён. Те самые 20 копеек за сотню вёдер.

Да, суматошный сегодня денёк! Еще и испытания городского водопровода на пожарное давление назначены. Надо проверить, как работают пожарные гидранты. Хлопотное это дело, и долгое. Из каждого гидранта от одной до четырёх струй пускаем, да высоту и длину у каждой струи меряем. Уже и представители города и пермского общества взаимного страхования к тем испытаниям приглашены. Нынче проба у нас по всему городу намечена
у пересыльной тюрьмы, на углу Большой Ямской и Кунгурской и на площади Кафедрального собора.

Состоянье гидрантов признано безупречным. Вот теперь можно и отобедать со спокойной душой.
А после обеда время по делам общественным направиться.

Для начала в Пермское отделение Императорского Русского Технического общества, в коем я секретарем имею честь состоять. Только вчера в научно-промышленном музее лекцию читал «О применении электричества в домашнем быту в качестве источника теплоты». С большим интересом приняли. Надо бы о продолженьи договориться. К примеру, о цикле лекций, посвященных достижениям науки в области электричества.

Кстати, по поводу вчерашней лекции уже заметка вышла в «Пермских губернских ведомостях». Значит, надо заехать в типографию на Сибирской, забрать несколько экземпляров газеты

А после отправлюсь по делам фотографического общества. Как организовали в сентябре 1902 года, так я по сей день в его правлении и состою. Для начала надо бы в магазине фотографических аппаратов осведомиться, не появилось ли каких новинок. А то говорят, что скоро уж и магний для фотографической съемки не нужен будет. И, пуще того, плёнка пойдет вместо добрых старых пластинок. Меняется мир, да, меняется. Впрочем, это про то уже писал.
Кстати, если уж речь о новинках – то и в книжный магазин Пиотровского заглянуть следует. Благо, он здесь же, в аккурат на первом этаже расположен. Хозяин его, Иосиф Пиотровский, преинтересный, замечу, человек. За участие в Польском восстании 1863 года сослан был в каторгу, а после в Пермь выслан. Да он и в здешней глуши духом не пал, а зимой 1876 года первый в городе книжный магазин открыл. Оформил, конечно, на имя жены своей, Ольги Платоновны Петровской. Ну да все горожане знали, кто там и впрямь хозяин. Говорят, в магазине том, кроме самых последних книжных новинок, и вольнодумной литературою втихаря не брезгуют. Но то для своих, для своих. Лично я не видывал, врать не стану.

А теперь пора и на заседание общества. Собираемся мы в доме Ивана Игнатьевича Ткаля, губернского землемера. Дом тот на углу Вознесенской и Обвинской находится

Сегодня на заседании прелюбопытную тему обсуждали. О помощи в установке аппаратуры для пермских синематографов. Проверял я оборудование в одном из них, том, что в Благородном Собрании расположить намереваются, да на минутку эдак вот и призадумался - а что же в нашем городе дальше-то будет. Меняется ведь мир, да сколь быстро меняется! Быть может, турбины электростанции не паровая машина вращать будет, а вода. На манер, скажем, водяных колес, что на Ягошихинском медеплавильном заводе устроены были.
Как знать, может в этом же здании, году эдак в тридцать втором, строительство такой вот станции обсуждать и будут. И назовут тот разговор «Общественное слушанье». Да и самому Благородному Собранию имя приклеят почудней. Какой-нибудь там… э-э-э… клуб «Профинтерн».

Вот и вечер, уже темно, можно б и к дому. Отужинать бы, да на боковую. Но дела мои еще не закончены. Пора в Екатерино-Петровское городское училище. На учебные занятия курсов графической грамоты для взрослых рабочих Перми и Мотовилихи. Как открылись те курсы в девятьсот седьмом, так по сию пору и состою я при них инспектором

Правильное это дело – рабочих из мастерских и заводов арифметике, рисованию, и черчению обучать. Потому что меняется мир. Да быстро так меняется! Век двадцатый! Век электричества и разума! В интереснейшее время живём, милостивые государи! Впрочем, я об этом уже писал.

Душевно благодарю Вас, милостивые государи, как за прочтенье сих скромных страниц, так и за разгадки моих загадок. И за любовь к родному городу Вашему!
Искренне Ваш
Гецен Болеслав Юлианович

С надеждою на то, что
Продолженіе слѣдуетъ!